Сразу после Октябрьской революции новая, советская власть моментально показала, что ей не по пути как с религиозными организациями вообще, так и с православной церковью в частности. Не скрывалось, что церковь считается идеологическим противником учений о социализме и коммунизме и, безусловно, является постоянным «очагом внутренней контрреволюции».
Среди первых декретов советской власти был декрет об отделении церкви от государства. Из повседневной церковной практики были изъяты такие общественные институты, как семья и брак, регистрация актов гражданского состояния, школа и т.д.
Несмотря на масштабное изъятие вековых общественных обязанностей, авторитет православной церкви оставался высоким, подавляющая часть населения оставалась верующей, причем активно верующей. А как могло быть иначе, если, к примеру, в 1920-е гг. более 80% населения страны было крестьянским, весь жизненный уклад которых традиционно связан с церковью.
В конце 1920-х гг. в СССР переходят к политике «Великого перелома» - радикальных изменений, направленных на форсированную индустриализацию (быстрое и масштабное развитие промышленности) и коллективизацию (создание колхозов). Экономические изменения сопровождаются изменениями и идеологическими. В 1929 г. издается секретный циркуляр «О мерах по усилению антирелигиозной работы», знаменующий новый уровень наступлений на церковь. Именно с этим указом связана трагическая страница в истории нашей страны, отмеченная систематическим преследованием священнослужителей и массовым разрушением церквей, начиная с храма Христа Спасителя в Москве.
Репрессировали семьи священников и ломали церкви везде, наш край не исключение. Документальные свидетельства тех трагических событий ждут своих исследователей в архивах, пока же ограничимся свидетельствами очевидцев. Что интересно (по словам свидетелей), активисты, больше других участвовавшие в сломе церквей и часовен, сполна пострадали за это:
Председатель сельсовета приказал церковь (Александро-Невскую в с. Гордино) разрушить, дак сам умер скоропостижно, сына молнией убило, и на шести неделях четыре человека сразу погибло, умерли в семье. Все сразу стали говорить: церковь разрушили – за то.
Тут была деревянная церковь (Владимирско-Богородицкая в с. Верхнекамье). Взяли мужики, свалили тракторами, после войны. А которые из них умерли, которые болели... безбожники.
А когда колокола снимали, доброволец, комсомолец Никита полез снимать. Он их на землю скинул, а они не разбились. А вы ведь видите, церковь на горке стоит (Иоанно-Предтеченская церковь в с. Кувакуш). А под горой народ стоял, смотрел на это действие. А колокола взяли и покатились под гору. И задавили его мать и сестру малую. Бог то он все видит.
Такая красивая церковь была. Пять человек собрались нарушить церковенку (Михайловская церковь в с. Пашино). Председатель сельсовета, и еще один, и Григорий Гаврилович – организатор – говорил: в аварийном состоянии. А лебедкой еле стащили купола. Школа, находящаяся рядом, потом сгорела. И человек, который стаскивал купола, потом быстро умер, нашли его на берегу Камы мертвого.
Мужчина один с церкви (Христорождественская церковь в с. Савинцы) иконы скидывал, упал и убился насмерть. Бог его наказал.
Не только разрушением церквей занимались богоборцы. В 1925 г. в СССР появляется организация под названием «Союз безбожников» (в 1929 г. они стали еще и воинственными), основная цель деятельности которого заключалась в проведении массовой идеологической антирелигиозной работы – пропаганде атеизма, выпуске газет и популярной литературы атеистического содержания, проведении антирелигиозных лекций, съемках антирелигиозных фильмов – все, вплоть до введения новых нецерковных праздников. Что интересно, данное общество, несмотря на свое грозное прозвище, было достаточно мирным, непосредственно церквей не разрушало (хоть свою лепту в это и внесло), а энергию свою направляла на духовное перерождение советского гражданина.
Союз, формально являясь добровольным, активно увеличивался за счет комсомольцев и партийных работников, где последние должны были состоять априори. В наибольшие годы расцвета число членов союза достигало 3 миллионов человек. Но люди, входившие в него формально, и к работе в составе организации, по большому счету, относились формально, как к обязательной, но даже не второстепенной – к третьестепенной обязаловке. Потому и не смотря на количество участников, о какой-то масштабной деятельности союза на территории нашего края нельзя говорить. К примеру, в докладе о состоянии культуры в Зюздинском районе в 1938 г. даются следующие сведения:
В районе организовано бюро ячеек СВБ (союз воинствующих безбожников) 20, в них членов – 322 человека. Антирелигиозная работа среди населения в районе поставлена крайне неудовлетворительно. Научных антирелигиозных докладов сделано в доме соцкультуры 8.
Ну и непосредственно о документе: представленный здесь билет принадлежал Сергею Федоровичу Варанкину, работнику Бисеровского райкома партии 1930-1940-х гг., некоторое время занимавшему и пост первого секретаря (то есть по существу главы района). Очевидно, как высокий партийный чин, в союзе он был состоять обязан. Билет был вручен в 1938 г., в этом же годы зафиксированы первые и последние выплаты членских взносов, потом партийному работнику, очевидно, стало не до пустяков. Спустя несколько лет началась война, и о союзе никто не вспоминал. В 1947 г. он прекратил свое существование.
Литература:
- История Вятского края в преданиях, легендах и песнях. М., 2006.
- Краткая характеристика политико-экономического состояния Зюздинского района Кировской области, 1938 г. (Фонды Афанасьевского краеведческого музея)
- Курляндский И.А. Сталин, власть, религия. М., 2011.
