Во второй половине XIX в., времени, каким датируются первые этнографические сведения о традиционном быте обитателей Зюздинского края, внутреннее устройство изб наших предков мало отличалось от подобных же жилищ прочих крестьян Вятской губернии. Ну а какая изба без печи? Только вот кирпича своего у зюздинцев вплоть до конца XIX в. не было: сами не делали, а везти его в наши непроезжие места было невероятно дорого, так что печи мастерили глинобитные. Вот что об этом писал один из редких бытописателей Зюздинского края позапрошлого столетия, земский начальник Н.П. Штейнфельд:
Печи ставятся обыкновенного образца, но в большинстве случаев глинобитные, а не кирпичные, потому что кирпича на месте достать негде, везти же его из ближайших заводов Пастухова или Поклевского (Омутнинские и Бело-Холуницкие заводы), отстоящих за шестьдесят и восемьдесят верст, слишком дорого.
Основным инструментом для изготовления, «битья» печей, являлся чекмарь, или как у нас его еще называли, «чохмарь» - специальная деревянная колотушка.
Битье печи – важный этап в строительстве дома. Какими обрядами сопровождался он в Зюздинском крае, пока не зафиксировано. Зато у наших соседей, иньвенских коми-пермяков, этот процесс описал литератор и фольклорист В.В. Климов:
«К битью печи также готовятся исподволь: изготовляют «горпоз» (опечек), «горкаб» (печная колодка, «костер»), «трубакаб» (опалубка дымохода, если он будет не кирпичный), чокмари (деревянные молоты), подбирают материал для опалубки печи, упорины.
Глина средней жирности, лучше – хрящеватая серая, обычно завозится в день помочи: такая в самый раз по влажности. В этот же день поднимается земля на потолок.
Верующие люди все дела начинают с именем Бога, с его благословения. Утром, до начала работ, как и в четверг перед Пасхой, хозяин, стоя у шестка, спрашивает хозяйку, стоящую в горнице: «Кто там ходит?» Она: «Ен (Бог) ходит», – «Что говорит?» – «Начинать велит» – «Дак начнем...»
Хозяин после этого идет в новый дом и в короб опечка, днище которого устлано стеблями шиповника (чтобы мыши не завелись, чтобы домовой не скребся), высыпает первое ведро земли. Начинается долгая утомительная работа, которая, с перерывом на обед, завершается поздним вечером.
Печь бьется тонкими слоями. Чокмарщик постоянно следит за качеством своей работы: не добьешь или перебьешь – ухудшится прочность печи, обычный срок которой лет 70-80.
...После того, как завершилось битье, на гладкую и твердую, как керамика, поверхность печи хозяйка кладет скатерть с рыбным пирогом, а хозяин ставит бутылку водки и туес браги. Пирог и водка – только для четверых чокмарщиков и двух помощников, которые ставили горкаб, внешнюю опалубку и упорины. Но это – не магарыч. Пирог и питье подается и тогда, когда печь сбита самими хозяевами. Это – дань духу огня. Причем ему наливают водочки и бражки в «пупок» печи».
Хоть и грозное название у орудия, служило оно абсолютно мирным целям – делать печи, которыми обогревались раньше жители Зюздинского края. Говорят, где то до сих пор глинобитные печки стоят.
Литература:
- Климов В.В. Приметы, обычаи и обряды коми-пермяков при устройстве подворья // Наш край: сборник научно-популярных и краеведческих статей. Вып. 8. Кудымкар, 2000.
- Толковый словарь живого Великорусского языка Владимира Даля. Т. 4. СПб.-М., 1909.
- Штейнфельд Н. П. Зюздинский край (Глазовского уезда) // Календарь Вятской губернии на 1893 год. Отд. 2. Вятка, 1892. С. 282.